В подражание Кривину

Птицы, которые стали священниками Гипотеза происхождения украинского названия Иванок К происхождению итальянского названия сороки Птицы, окрещенные именами святых Дохристианское происхождение французского названия птицы oiseau Saint-Martin К происхождению французского названия воробья Христианское и дохристианское происхождения названий попугая в романских языках К вопросу про христианский антропоморфизм в романской орнитонимии Происхождение названия птицы Jean-le-blanc во французском языке Место и причина возникновения украинского названия птицы МАРТЫН Метафора у Витрувия (в соавторстве с А.А.Пучковым) Метафора у Катона Античные источники метафоры в произведениях Ореховского Метафоры, связанные с понятием Государство у Платона Глагольное словообразование у Вергилия Фонетическое значение в классической латыни (на примере Катулла)

В подражание Кривину

         В подражание Кривину

ЛУЧ СВЕТА В ТЕМНОМ ШКАФЧИКЕ

В темном шкафу стояли Бокал, Рюмочка и Фужер. Их поставили сюда вместе с остальной посудой. Они были тщательно вымыты,  никого не замечали, и думали только о том, как бы поскорее избавиться от остатков влаги и предстать  в полном блеске своих достоинств. «Какой я прекрасный!» – думал каждый из них, – «почему этого никто не замечает?!»  Неожиданно в окно заглянул лучик солнца. Он отразился в маленьком зеркальце, немножко помедлил и нырнул в неплотно прикрытую дверцу темного шкафа. Бокал был поражен яркостью лучика и сразу важно заблестел всеми своими гранями и плоскостями. Рюмочка подумала, вот если бы ей перепало от солнечного лучика, то  Бокал обомлел бы от красоты ее очертаний и хрупкости ее маленькой ножки. Бокалу в общем было все равно, и он, бросил на Рюмочку рассеянный блик. Она тут же засияла от удовольствия. «Какая я красивая! Сколько во мне прелести и очарования! – подумала Рюмочка. – Даже сам Бокал обратил на меня внимание! Вот бы меня увидели другие Рюмочки, – они бы треснули от зависти!» Даже Фужер был слегка ослеплен отсветом лучика. Его удивила яркость и блеск прежде невзрачной Рюмочки. И он подумал, что, видимо,  в ней что-то есть, кроме горки стекла и пустого звона. Иначе Бокал не поделился бы с Рюмочкой своей сияющей гранью. «И правда, – подумал Фужер, – видать, Рюмочка не простая, раз ее согревает вниманием Бокал. Чем-то ведь она ему понравилась?»

Рюмочке стало вдвойне приятно и тепло оттого, что она всем нравится. Наконец-то ее оценили по достоинству! Да и Бокалу было приятно находится в обществе такой яркой особы. А Фужер весь светился от радости. Ведь его ослепила Рюмочка, с которой в теплых отношениях сам Бокал! И все они еще больше полюбили каждый себя и даже слегка зазвенели от напряжения. Но тут лучу надоело блуждать в темноте, и он вынырнул из шкафчика. Бокал обрадовался этому: он ведь и так порядочно засветился, – и решил немедленно уйти в тень. Рюмочка от растерянности задрожала и перестала блестеть. А Фужер вдруг увидел, что перед ним – самая заурядная Рюмочка. Без всяких признаков яркости и блеска.